Мастер поставил меня устанавливать заднюю передачу. Это установить резиновую муфту, вставить в нее кардан, далее установить редуктор в маятник и навернуть четыре гайки с шайбами, затянуть их гайковертом. Просто? Ну, да! А если двигатель в раму ставят с отставанием, то мне приходилось уезжать на следующую зону, где женщины устанавливают электрооборудование. Женщины, это молодые девчонки совсем не раздраженно встречали меня на их территории, но в злословии себе не отказывали. На очередном отставании в раздраженном состоянии, я не мог попасть шлицами кардана в муфту, и девушка прикрыла меня согнутого своим халатиком. Хор смеха заставил меня вылезти из-под халата. Вроде шутка, и даже я посмеялся. Когда же эта шутка повторилась в четвертый и пятый раз, я ушел, оставив пост.
И мне сошло с рук, никакого наказания не последовало, а вот следующий раз не сошло с рук. Мастер поставил меня ставить колесо коляски. Мастером был такой эпатажный татарин в больших очках с большими диоптриями, ему явно нравилось руководить. Он отдал меня рабочему, который показал мне, как ловко можно ставить колесо, затягивать гайку гайковертом и шплинтовать. Все было нормально часа четыре, пока на мою территорию не стали заезжать установщики рамы коляски. Я при этом смещался тоже, тащил колесо дальше, мешал работать следующим, часто не шплинтовал, а порой и не крепил. Пропустил один мотоцикл, и волнуясь не мог установить следующее колесо. Прибежал тот рабочий, видя, что колесо на ось не встает, показал мне обалденный прием, сел задницей на пол, ударил по колесу обоими ногами, оно и на месте. Какое-то время я ставил руками, но потом попалось колесо или ось, колесо не встает на место, я сел на пол ударил раз, ударил два, не встает, а конвейер движется. Я пропустил, пошел ставить другое. Прибежал тот очкастый мастер и давай орать на меня. Я бросил молоток ему в ноги и пошел прочь. Это было во вторую смену часов в девять вечера.
Утром прихожу в отдел и рассказываю своему начальнику группы двигателя Пушкареву. Он же просто прыснул гневом и повел меня к Главному. В общем, они меня послали урегулировать конфликт самому. До начала второй смены я обдумал свои действия и пришел к эпатажному мастеру на пятнадцать минут раньше. К моему удивлению, он стал передо мной извиняться, мне же стало неловко вдвойне, я кое-как вспомнил свой план действия, и несколько обнаглевши предложил:
— Слушай, я совсем не слесарь, у меня вот идея техническая появилась, как при задержке операции сообщать оперативному руководителю. Грубо говоря, при отставании я включаю аварийную лампу на операции или у него на пульте, а он уже принимает решение послать помощника, остановить конвейер или что еще.
— Рационализаторское предложение что ли?
— Да, да, да! Давай я все оформлю и завтра принесу.
— Ну, давай!
Я летел «на крыльях» через проходную завода, вспоминая какой огонек вспыхнул в глазах у мастера сборки. Кстати, по мне так у него очень тяжелая работа.
«Рацуху» оформил как следует и принес подписывать мастеру.
— А что себя не вписал?
— Понимаешь, в случае спорных вопросов, мне придется рассматривать эту «рацуху» в БРИСе. Я в нем заместитель председателя. БРИС – это контора, которая защищает права рационализаторов.
Мастер был доволен и сам отнес «рацуху» в техчасть. Судьбу этого предложения я уже не отслеживал. Вскоре меня назначили руководителем группы «двигатель» и на конвейер далее не посылали. Руководитель группы двигателя считался «непосылаемым».
Рассказывая свои эпизоды с конвейером, вызвал у моей сотруднице по музею, Любовь Николаевны, ответный рассказ:
— Меня как раз послали от отдела АСУ ставить вот это электрооборудование. Мастер дал мне винтиков, показал, где брать какую-то коробочку и куда ставить. Я только наживляла винтики, потом кто — то затягивал их. Работала спокойно, только винтики закончились. Пошла искать, нашла, набрала, работаю. Вдруг кто-то сзади меня начинает щупать руками, я аж взвизгнула. А это тот самый мастер ищет у меня карман с винтиками. «Где взяла» — спрашивает, «там вот» — отвечаю, показывая на стеллажи. Оказывается я взяла винты с мелкой резьбой. Тоже как у тебя случай не корректный, я запомнила.
Многие ветераны с теплотой отзываются о работе на конвейере, но это лишь ностальгия о молодости, об активности.
