Мотодом № 3. Часть вторая.

 «Опять совещание!

Краснова как-то собрала моих главных помощников по созданию Мотодома и объявила, что не может работать со мной.

—  Я вижу Виктора Николаевича брендом Мотодома, но не вижу его директором.

Как-то мягко она выразилась, мы уже терпеть друг друга не могли. Я уже не видел ее своим начальником, но идея мотодома моя, значит терпеть как — то надо.

Однако эти парни ничего Красновой не предложили.

Борисихин не может, в политике весь, Гневанов Павел со своей конторой забодался и так далее, и так далее.  Ситуация патовая.

Вдруг я нашел директора. Иванов Дима, сын того Иванова, который был директором двух заводов:

https://bikepost.ru/blog/68529/Ural-za-50-tysjach-ili-telega.html

Довольны все: Краснова, мэр, дума. Целая техническая операция: я его беру в замы, сам подаю мэру в отставку, мэр ставит ВРИО Иванова, но просит оставить за мной право подписи, я Иванову пишу заявление в его замы.

ВЗЯТО  ЗДЕСЬ    https://bikepost.ru/blog/88622/Samyj-khudshij-motogod.html

Для меня хитро, а для администрации обычное дело.

Но последний мой рабочий день директором меня шокировал. Бухгалтер Лариса подала заявление на увольнение с просьбой подписать без отработки.

— Помогать я буду и Вам, и новому бухгалтеру. Виктор Николаевич, Вы меня почему не спросили? Я даже не в курсе ваших дел была. Иванов Дима? Это же надо талантом быть, чтобы убить водочный завод, который ему от папы достался. Как Вы с ним собрались работать?

— Мы у Красновой договорились, что он не лезет в идеологию мотодома, а я не лезу в хозяйственную и финансовую деятельность.

— А Вас уже Краснова подставила, а вы опять ей поверили.

Поначалу мне нравилось быть замом, заниматься мотодомом, мотоциклетными мероприятиями, готовить экспозиции и выставки, а главное не ходить на совещания. А вот Иванову нравилось ходить на совещания. Он завел большой кожаный портфель, очень торжественно докладывал, когда и куда пошел на совещание, но совсем не докладывал, о чем оно было, и что нам от этого будет. В свободное время от совещаний Иванов сидел в своем кабинете, иногда вызывая к себе кого-нибудь.

В идеологию, правда, Дима сразу попытался влезть. Он, к моему удивлению, провел пресс-конференцию городским СМИ. Рассказывал, как его увлекает мотоцикл, как он в разное время увлекался тем или иным направлением мотокультуры. О будущем, как о чем-то прекрасном, которое всех нас ждет. Короче, я сидел и только улыбался. После одна из журналисток отдельно поговорила со мной о кастомайзинге и проекте «Колесо истории».

Через неделю Дима ловит меня и сует статью из газеты «Восход» где я дал интервью:

— Ты должен это был согласовать со мной.

Я снова перечитал статью:

— Да все пустое, тут нет ни планов, ни заявлений.

— И что? Ты любую статью должен согласовать со мной.

— Даже если это мои мысли о мотопробеге или кастомайзинге?

— Да!

— О! Дима. Вот уж нет. Свои мысли и свои рассуждения я всегда буду говорить сам.

На том и расстались, Иванов остался крайне недоволен. Я не придал этому значения. А вот через неделю произошел инцидент, которому я придал значение, который заставил смотреть на Иванова, как на неправильный мой выбор.

Во дворе мотодома, в свое время, я разрешил ставить микроавтобус Мерседес братьям Зыряновым, которые на тот год стали чемпионами России. Вдруг вижу, как старший из братьев, Александр спешно готовит Мерседес к выезду.

— Куда? Готовитесь в командировку? Вроде в календаре ничего нет.

Александр уставился на меня, а потом выпалил:

— Виктор Николаевич, Вы разве не в курсе?  Иванов полицию вызвал, когда мы с трассы для мотокросса убирали изуродованную свою стартовую машину, сейчас второй день ходим в ментовку, как на работу, пишем объяснительные.

Я к Иванову в кабинет:

— Ты почему на кроссменов ментов наслал? Мы как с ними дружить не собираемся?

— А я что ли разбираться буду, чью они стартовую машину грузят? В полиции за это деньги получают, пусть разбираются.

— А с кроссменами у нас сейчас война? Это из-за того, что ты не собираешься узнавать, чей металлолом на трассе.

-Да!

Уж, да-аа.

А через неделю он давай меня полицией пугать, что я не все документы мотодома ему передал, что часть дома держу. Пришлось привести прежнего бухгалтера Ларису. Пришлось сходить к Красновой поговорить, а та:

— Вы уж как-то сами ладьте.

А вот как-то уборщица Надежда отвела меня в сторонку:

— Устинов на Вас донос Иванову сделал, я не поняла в чем дело, но он вслух, что он обязан был сделать докладную записку на Вас.

— Надежда, он раньше мне на многих писал, а потом увидел, что я их выбрасываю, перестал писать. Пусть пишет Диме.

Да, многие работники не стали выполнять мои распоряжения или выполняли частично, меня это раздражало. Да, по рабочим темам я вел себя как и до Иванова, многим это не нравилось. Копилась взаимная неприязнь.

 Когда я собирал всех за большим плазовым столом. Если я садился с одной стороны, то все остальные садились напротив. А часто, как сговорившись, поперечили  моему предложению или решению. К работе стали относиться более показушно. У меня больше стало конфликтов с простыми работниками. Спасало три вещи: вера в мотокультуру, благодарные посетители, вечерний коньяк.

Как-то к нам приехала съемочная бригада телепередачи «Поедем-поедим» телекомпании НТВ с ее ведущим Джоном Уорреном.

Мне бригада понравилась, долго нас не мучили, все оперативно, два видео оператора. И когда один громко сказал: — «Все, а сейчас все валите из кадра, снимаем только натуру». Я пошел  из зала, но заметив большую группу наших работников, повторил им фразу оператора. Какие же негодующие взгляды  увидел в ответ, особенно женские. У меня тогда мелькнула мысль:

— Типа, мы такие симпатичные, а снимают этого … А вот сделаю ли я то, что задумал, с этими людьми? Совсем что-то не ладно в нашем мотодоме.

Забегая вперед, хочется сказать, что через полгода история с этим эпизодом повторилась один в один со съемкой другого фильма Баба-Яга в Мотодоме.

 

Оператор практически повторил фразу оператора с НТВ, а я решил проверить реакцию моих работников. Я громко повторил эту фразу, повернувшись к толпе зрителей. Сколько же я злости увидел в свой адрес:

— Опять снимают только этого в шляпе.

Та среда мотодома, которую я старался с 2011 года создавать, становилась для меня «кислотной средой», она уже стала меня разрушать.

Многие мои предложения, собственно и составляющие проект «Колесо истории»,  новый директор старался блокировать, отодвигать, заменяя их какими-то другими. Своих у него не было идей, но он их лихорадочно искал на стороне. Одну предложил директор Ирбитского драмтеатра Ливан  Допуа . Предлагалось провести рыцарский турнир на мотоциклах, а вернее пейнтбол на мотоциклах с колясками. Я согласился участвовать лишь техническим судьей, допускающим мотоциклы к участию. Стрелять шариками с красящей жидкостью среди массы народа Ирбитской ярмарки, мне казалось весьма некорректно. Так и случилось: пару попаданий в зрителей и в одного ребенка. Происшествие урегулировал глава городской думы Васильев.

Васильеву Николаю принадлежала другая идея: установления рекорда на количество прицепленных мотоциклов Урал, которые может утащить трицикл Урал.

— Помнишь, на мотозаводе трактор таскал по десять мотоциклов, прицепленных друг за друга на площадку отгрузки готовой продукции. А тут участники дают прокатить свой мотоцикл, за какой-нибудь приз и фото. У меня есть такая «сцепка», она простая.

— Николай, а если «порвем» чей-то мотоцикл? Там же следующий мотоцикл цепляли за вилку. Дернем, когда много прицепим, у второго – третьего загнем вилку.

— А ты и придумай такое устройство сцепки, чтобы не загнуть, не «порвать».

— Николай, в чем зрителям интерес? Я-то могу придумать такую сцепку, что утащить можно трициклом и 50 Уралов с колясками. И что, это интересно?

— Ну, 50 тебе не утащить, а вот зрителям будет очень интересно. Азарт!

— Азарт? Я не понимаю. А потом, где трайк?

— Ты человек технический, тебе не понять. Иванов Дима найдет тебе трайк. Дима, найдешь трайк?

Через неделю нашли мне «трайк», вот он.

Мне уже не первый раз  казалось, что Иванов грузит меня  какими-то провальными заданиями. Ну что вот он для меня нашел за трицикл? Можно еще хуже, но зачем?

Сделал я им трайк. Ливан предложил змею нарисовать на ветровом щитке. Я автора идеи змеи, Николая Васильева, спрашиваю:

— Что в кузов положим, может бетонную плиту?

— Танцовщиц в кузов, танцевать будут. Ярмарка же!

— Как танцовщиц? Вот в этот кузовок?

— А ты шест можешь сделать, для стриптизерши.

— На Ярмарке стриптиз, шуточки?

— Я не шучу, танец на шесте, отличная идея.

— Бл… Не говорите никому, что я сделал этот трицикл.

Однако мероприятие, неожиданно для меня, удалось. Технически все мероприятие тщательно были мной прописаны и командой отрепетированы, то  есть все должно было проходить достаточно скучно. Но в середине мероприятия я вдруг услышал щелчок, мне показалось, что лопнула шаровая на одной из сцепок. Шаровые рулевые опоры вазовские, если какая-то лопнула, то нагрузка на вилку мотоцикла может многократно возрасти. Я быстро объяснил это команде, и мы на ходу стали проверять все шаровые опоры. Для зрителей это оказалось очень артистично, их количество стало резко возрастать. А потом оказалось, что Ливан Допуа вел прямую трансляцию на всю Ярмарку. Он интриговал народ нашим беспокойством.

   Пошел дождь, который остудил немного нас, но не Допуа. Он рассказывал невероятные истории про то, как мы героически справляемся с возникшей проблемой, как катали мотоциклетные змеи на Мотозаводе в советские времена и во время падения завода.

Кастом форум прошел прилично. Я бы не сказал, что он был лучшим, но в целом я был доволен. О Кастом форумах мне хочется написать отдельную статью.  Но

 Но Кастомфорум 2014 года был омрачен тем, что в кассу было отдано только  …(мне юрист посоветовал далее из текста убрать цифры, имена и глаголы, пока срок давности не кончится). Мне кассиры вечером доложили об их количестве. Иванов замял скандал, дабы не выносить сор из избы. «Девушка» позднее уволилась, на других мероприятиях завалившись, потом мне заявила:

— Все так работают. Все, кто в муниципальных предприятиях, все работают так.

Но это происшествие мне кажется уже и не таким значительным по сравнению с следующим Касом форумом, который произошел в 2015 году.